Имперские танцы - Страница 45


К оглавлению

45

Вторые были возведены в дворянство по политическим причинам. В основном это были капиталисты – банкиры, экономисты, производители. Враждовать с ними было бы невыгодно, убивать их было чистым безумием, проще всего оказалось купить их лояльность. Но новоявленных дворян, обладающих огромными капиталами и способных нанять на эти деньги небольшие частные армии, тоже нужно было как-то контролировать.

Расстреливать людей за каждый неверный шаг – действенное, но далекое от политики решение, пахнущее уже не авторитарной властью, а террором. Проще было создать условия, при которых люди отказались бы от самой идеи делать неверные шаги. Требовался легальный, но неофициальный способ контроля.

И император утвердил дуэльный кодекс.

Грубо говоря, теперь дворяне первого типа могли совершенно законно убивать дворян второго типа в интересах Империи, но не вмешивая в свои разборки самого императора.

Идея работала в течение двух поколений, до тех пор, пока не появился третий тип дворян, сложившийся при смешении первых двух типов. И из инструмента власти дуэли просто превратились в красивую традицию, которую никто не собирался отменять.

Юлий объяснял этот факт извечной любовью мужчин к блестящим и смертоносным игрушкам. Шпага, как известно, блестит постоянно, а при должном обращении может быть весьма смертоносной.

В дуэльном кодексе было прописано единственно на тот момент дозволенное оружие – шпага. В фехтовании девяносто процентов успеха зависят от мастерства и лишь только десять – от везения. В поединке с применением огнестрельного, импульсного или плазменного оружия больше приходится рассчитывать на удачу, чем на меткость, а для императора когда-то было важно, чтобы в дуэлях побеждали его люди.

Конечно, на момент принятия сего документа фехтовать не умел никто, но дворяне первого типа были элементарно в лучшей физической форме, что повышало их шансы на успех.

Почти все свободное время Юлий теперь проводил в баре, где познакомился с Изабеллой. Он питал слабую надежду, что она, подобно закоренелому бандиту, вернется на место преступления.

Пил он мало. Присутствие Клозе с длинной шпагой нервировало его и не давало расслабиться.

– Клозе, ты баран, – сказал Юлий. – Из всех идиотских зрелищ, которые мне доводилось лицезреть в моей жизни, самое идиотское – ты и твоя шпага.

– Кто бы говорил, – сказал Клозе. – Ты неделю сохнешь по женщине, с которой фактически не знаком.

– Тебе этого не понять, кобель.

– Наверное, все дело в том, что у тебя не было с ней секса, – сказал Клозе. – Если бы вы с ней перепихнулись, ты забыл бы о ней через десять минут. Но поскольку твое либидо осталось неудовлетворенным, у тебя едет крыша. Этому есть даже научное название – спермотоксикоз.

– Заткнись, – сказал Юлий.

– У тебя просто слишком давно не было женщины, – продолжал Клозе. – Ты ведь не ходил вместе со мной по борделям на Сахаре. Мой тебе совет – сходи в бордель сейчас. Тупо потрахайся. Может, и полегчает.

– Капитан Клозе, я был бы вам весьма благодарен, если бы вы перестали совать свой длинный нос в мою частную жизнь.

– Яволь, герр майор, – сказал Клозе.

– Что это сейчас было?

– Я обматерил тебя по-немецки.

– Я так и подумал, – сказал Юлий.

– Мы так ничего и не предприняли по поводу крейсера, – напомнил Клозе.

– Мы выжидаем, – объяснил Юлий.

– Чего?

– Конца отпуска.

– Зачем?

– Ты на самом деле дурак?

– Да.

– Хорошо, – сказал Юлий. – Объясняю. Единственное место, где мы можем получить сведения об имперском крейсере, это имперский военно-космический флот. Но если мы сейчас заявимся в штаб округа и потребуем информацию о передвижении имперских судов, нам откажут по трем причинам. Во-первых, у нас нет нужного уровня допуска. Во-вторых, мы не сможем объяснить, для чего нам нужна эта информация. И, в-третьих, мы в отпуске. Я хочу убрать хотя бы одну из этих причин.

– Нам будет трудно обойти две другие.

– Мы что-нибудь придумаем. Возможно, все будет зависеть от нашего нового назначения.

– Не будет никакого нового назначения, – сказал Клозе. – Нас вернут на Сахару, чтобы мы никому не могли рассказать о существовании несуществующего крейсера. Теперь нас будут держать на Сахаре до скончания нашего срока службы. Может быть, даже до скончания времен.

– А говорил, что дурак, – заметил Юлий.

– С Сахары мы ни черта не узнаем, – сказал Клозе. – У нас не будет доступа к внешним базам данных.

– Ты небезнадежен.

– А может быть, нас там даже убьют, и мы перестанем задавать вопросы.

– Прямо-таки проблеск разума.

– Я не хочу обратно на Сахару.

– А вот это уже гениально!

– Я и так оставил там достаточный кусок себя.

– Вряд ли это была лучшая твоя часть.

– Я был привязан к той ноге, черт побери. Я с ней вырос.

– Мне тоже недавно хотели что-нибудь отрезать, – вспомнил Юлий.

– Те парни с виброножами? – уточнил Клозе. – Или твоя красотка из бара?

– Те парни, – сказал Юлий.

– Вряд ли они хотели тебя убить.

– Знаю, – сказал Юлий. – Если бы хотели, убили бы. Скорее всего, это была акция устрашения.

– Ты устрашился?

– До колик.

– Они не ожидали, что ты отобьешься. Ты слишком крут для обычного пилота.

– Ты меня поймал, – признался Юлий. – На самом деле я – тайный агент УИБ.

– Ты не имеешь никакого отношения к имперской безопасности, – сказал Клозе. – Ты – агент разведки враждебной нам планеты.

– У Империи нет достойных врагов.

– Значит, ты – агент нашего недостойного врага.

45